ЛИСТОМАНИЯ, ИЛИ 30 ЛЕТ И ОДИН ЧАС СПУСТЯ
(жизненный цикл)

Пруста любите?…

Предисловие
Конец рабочего дня. Звонок. Фортепьянный концерт у Скрябина. Шуберт в транскрипциях Ференца Листа и сам Лист. На фоне «Лучистого человека» и «Детей индиго». А также портрета Скрябина. Мысли на программке. Пустые и банальные. «Метель»: наконец-то закружило… «Вальс-Мефисто». Бурные аплодисменты. «Поэма № 2» Скрябина на бис. Хорошо, но где № 1?

День субботний. … ни пришлец, который в жилищах твоих
Предвкушение завтрашнего дня. Глубокий сон и ранний подъем. Метель… Но уже настоящая, а не та, что кружила вчера Шуберта, Листа и нас с «лучистым человеком». Но «ты меня плохо знаешь!» Туда – в самый центр ее, в Нескучный сад, на лыжах! Тут же прекратилась, выглянуло солнце. Вот такая непостоянная мартовская погода!
Предвкушение. Отъезд. Давно забытые ощущения. Как 30 лет назад… Только почему-то на машине, и нет Аркаши! «Почему опасно?»
«Ущипни его!» «Сегодня без кофе». Транскрипции… Черная туча на горизонте и белая точка храма на фоне этой жутковатой «Туманности Андромеды». Медузы.
Воздух. Неловкость. Теплая водка. Бесконечные слова. О чем? Ни о чем, но с претензией на универсальность и универсализм. Когда, казалось, обсудили все и дошли до брит-попа, нежданно-негаданно – «рояль из кустов». «Экзистенция.., хандра.., сомнамбулические хождения.., roving.., Байрон… – при чем тут Байрон? – … Мы – связь времен…» «Правда, понравилось? Тогда…» 14 шедевров. Но уже в качестве фона. «Сделай потише!» Возбуждение… Вызванное чаем? Больше чаю не наливать! По-английски… В течение часа. «Я сплю здесь… если что…» Cold Play. При чем здесь Trade Fair? Второе отделение – завтра…
Раздвоение сознания. Свежий воздух. Лихорадочные мысли. Не человеческое, выше человеческого… а не то, что у Ницше! Следы на свежевыпавшем снегу. Туда и обратно, туда… Нет, и обратно…

Воскресенье
Тяжелый сон, но на редкость легкое пробуждение. Не 8 часов, а 9. А как же полшестого? Спит и в ус не дует. И во второй ус – тоже…
Мы с Пришвиным, и непонятно откуда взявшийся листок с 10 заповедями. … ни пришлеца в жилищах твоих». Пришлец тут как тут. Почему «барин»? В тысячный раз о работе, долге, совести, вдохновении… Кофе, на ароматный запах которого слетаются…
Нет, гулять! Снежок. Нет, на лыжах. «Транскрипции – сублимации». Вспомнились сразу и Аркаша, и Александр Блок. «В его личных бумагах можно было бы найти ответ… Нет, уж лучше сам». «Магия отношений…» Быстрее, быстрее, быстрее – до полного изнеможения! Бег трусцой, не снимая лыж, по бетонке. Сосед: «Я думал, это невозможно!» – А то, что вчера – возможно? Родился для исполнения невозможного?
Никого! Отчаяние. Мысли. Опасения. Страхи… – Дурак!
Завтрак или диспут? По кругу. Не очень-то помогает, но все же. Бог – в душе! Как у Рильке – «… в их тихом теле // Пусть бы того мы и не хотели://зреет Бог»! РПЦ. Притча. «М-да…» И снова о семи смертных грехах и 10 заповедях. «А 613 заповедей и предписаний у иудеев, не хотите?» Цитата из Пришвина – на тему, но не в тему. Впечатление, однако, произвело. Спасение души… «Не спас ли я ее уже вчера?..» «Поедем – спросим!» «Не к Пришвину же!» Ум и интуиция.
На Городке. Трудный путь к Храму. Рублев. За пеленой времени. Несостоявшийся Ренессанс. «Не реставрировать!» Спаситель! – «Не надо!»
Родники чистой воды. Ты и я.
Потеряться в церкви. Мобильный не отвечает. «Абонемент не доступен»… Иные сферы… Сбитень. Райские яблоки. – «Нет, заболит зуб». Райские яблоки и разговор по телефону о сребренниках. Морозов-Мирзоян. Хармс. – «А ты помнишь?.. Что же ты тогда помнишь?» Коллективная память, она тоже не всегда помогает…
«Никуда больше не поедем. Ты куда?» Недостроенные дворцы – памятники головотяпству.
Собачья радость. Реабилитация Мартина… Криса Мартина. Пари. – «Не понял, как получилось!» Широкий жест. Незаслуженный поцелуй. Поцелуй?
Маланина свадьба. Баклажаны как способ покорения женских сердец. Консенсус на почве сытного обеда. Неожиданное заявление. Жажда власти. Новый Наполеон.
Коэн на десерт. “Susanne”. “Touched your perfect body with my mind” – «Тебе этого не понять!» «Я так и не завел себе девушку и так и не разбогател. Бери пример с меня!» Генерал, воюющий против родных и близких – сомнительная философия. Эдж в аккомпаниаторах, Боно на подпевке… «Кто же тогда пассажир?» – «Жаль, что не слышит» – «Имеющие уши все равно не слышат». Сердце Коэна – сколько любви вместило оно? Этот 80-летний ста… мужчина, он просто светится! Некоторые люди, как фосфор: набирают свет в первой половине жизни, а затем, ближе к закату, начинают светиться… «Pulp» и «Underwear» – уже недосуг… То же и с «Лучше капуччино» – рассказом-фантазией. Не хватило ни времени, ни атмосферы. И то сказать: быть может, в первый раз хоть какая-то культурная программа удалась!
Все хорошее заканчивается. Конец всего хорошего. «Стратегическое положение» – сзади. Ну ладно, а все равно обидно. Раздвоение личности. Просьба наконец-то определиться. – «Зачем?»
Неожиданные поэтические способности. Новый Бодлер? Рэмбо? Нет, ни то, ни другое. Даже не Крученых!
Что-то все же произошло. Мы стали другими? Войти в реку дважды… «Я же говорил…»
Ни до чего. Спать!

The Day After
Ночь как один миг. Поразительная ясность ума и понимание, что и как делать. С дневным светом ясность и понимание уходят. Ложатся тени, контуры размываются, детали исчезают… Все чисто механически, все – на автомате.
Работа… Какая работа? Ах, да! Позже, позже!.. Не утратить бы это особое душевное состояние. На природу. Блокнот и ручка. «… он понял, что теперь это останется с ним навсегда».
Когда и с чего это началось? Лист, Шуберт, транскрипции, сублемации, декорации, реформации, интуиции… Мутации… Нет, это уже не отсюда. …Лист… уже не один исписан. Лист как Ференц, как композитор. С него, с него все началось… Может, он и даст какой-то ответ… совет… Начало – так себе. Вторая вещь тоже. Третья – то же самое. А вот четвертая – ну-ка, ну-ка… Вот черт! Ференц Лист, умерший более ста лет назад… Как мог он знать, как мог предчувствовать, что будет происходить в моей душе? Выразить? Я сам-то не могу выразить! Allegro Maestoso… Allegro – радостно, Maestoso – величественно, торжественно!…

Заключение
Нет, Левон опять не поверит!