Мой первый гусь

«Гусь! Бендер! Крылышко! Шейка! Ножка! Вы знаете, Бендер, как я ловлю гуся?
Я убиваю его, как тореадор, – одним ударом. Это опера, когда я иду на гуся! “Кармен”!..»

«Золотой телёнок» Ильф и Петров

Как моя мама готовила гуся, разумеется, фаршированного и, конечно, в яблоках… Как рассказать об этом, когда слюна выделяется одновременно с мыслью о нем и ты машинально ищешь салфетку, чтобы она не попала на рубашку. Только человек, который ел его у моей мамы может понять меня. Процесс еды гуся вытеснял все другие чувства, и ты был весь в себе и ел с закрытыми глазами, не отвлекаясь на что-нибудь другое. Это было огромное удовольствие, которое трудно передать словами, если возможно вообще передать. Конечно, была ещё и курица, но гусь…
Моя мама покупала живыми гуся или курицу на базаре и относила птицу к специальному человеку – «резнику», который всё делал по закону кашрута, и дома надо было её только ощипать и приготовить. Но иногда, по разным причинам, «резника» не было на месте, и мама приносила домой живую птицу. Её надо было в первую очередь зарезать, а уж потом ощипать. Вы бы могли это сделать? Я нет. Папа тоже, а о маме я и не говорю. Это была проблема. Но, к счастью, у наших соседей Козловых росли два мальчика близнеца Витя и Лёня, которые были старше меня на один год. Мама давала им один рубль и через десять минут они приносили курицу или гуся уже готовых для дальнейшей готовки. При этом, я не видел на их лицах ни малейших моральных проблем, которые так терзали меня в этих случаях. Я сильно сомневаюсь, что они знали законы кашрута, но мы старались не вникать глубоко в этот процесс. А после моего отъезда в Москву, этот вопрос, казалось, навсегда исчез из моей жизни, хотя вкус фаршированного гуся навсегда остался в памяти, как одно из самых больших впечатлений. Но жизнь порой тем и интересна, что непредсказуема.
Гусь вернулся в мою жизнь много лет спустя, когда интеллигенция в нашей стране уже совсем победившего социализма решала помимо научных, проектных, технических и других вопросов ещё и сельскохозяйственные вопросы по сбору урожая, которые поставила перед ней родная партия и советское правительство.
Очень редко, несмотря на отчаянное сопротивление, приходилось решать эти вопросы и мне. Однажды, работая в проектной организации, я был послан во главе небольшой группы из семи человек в колхоз, который находился в глубинке Калужской области. Увы, решая стратегические вопросы продовольствия для всей нашей страны, колхоз не мог прокормить даже нашу немногочисленную группу, и этот вопрос частично нам приходилось решать самим. Приходилось почти ежедневно самим собирать грибы в лесу и жарить их. Это было вкусно, но есть грибы каждый день иногда по два раза подряд уже через несколько дней казалось не так привлекательно. Нужно было что-то придумать… Я общался с местным жителем этой деревни Василием по работе и однажды он разговорился и с хитрой улыбкой, зная о наших проблемах, посоветовал украсть гуся. Надо сказать, что гусей у колхозников было много и они безбоязненно гуляли везде и каждый хозяин помечал их своим каким – то знаком. Мы, естественно, эти знаки читать не могли. Идея показалась мне весьма заманчивой, и я поделился ею с двумя своими сотрудниками, которые, постоянно пребывая в полуголодном состоянии, меня поддержали безоговорочно. На следующий день, подгоняемые желанием поесть, мы двинулись на охоту, вспоминая как это делал Паниковский в «Золотом телёнке» Ильфа и Петрова: «Бендер! Он гуляет по дороге. Гусь! Эта дивная птица гуляет, а я стою и делаю вид, что это меня не касается. Он подходит. Сейчас он будет на меня шипеть. Эти птицы думают, что они сильнее всех, и в этом их слабая сторона. Бендер! В этом их слабая сторона!.. Теперь нарушитель конвенции почти пел: – Он идет на меня и шипит, как граммофон. Но я не из робкого десятка, Бендер. Другой бы на моем месте убежал, а я стою и жду. Вот он подходит и протягивает шею, белую гусиную шею с желтым клювом. Он хочет меня укусить. Заметьте, Бендер, моральное преимущество на моей стороне. Не я на него нападаю, он на меня нападает. И тут, в порядке самозащиты, я его хвата…»
Мы работали точно по инструкции, описанной великими классиками. Я выдвинулся немного вперед, как бы вызывая встретившегося нам на пути гуся на поединок, но не нападая на него. Он видимо решил, что я боюсь его, зашипел и пошел в атаку. Глупый, глупый гусь. Ты, наверное, считал, что твой хозяин кормит и лелеет тебя, потому что ты такой красавец. Ты сильно ошибался дорогой. Хозяин кормил тебя для того, чтобы ты вырос и набрал больше веса, а потом он бы тебя непременно съел – не сомневайся. Но тебе не повезло ещё больше. На твоём пути оказались три советских полуголодных инженера, которым, для восстановления потраченных на сельскохозяйственных работах сил требовалась еда. В связи с этим, вполне миролюбивые люди, уважающие частную собственность, были вынуждены вспомнить, что они ещё и хищники. Нет, нет, ничего личного – только чувство голода заставило их выйти против тебя. А тебе бы, гусь, бежать при виде трёх голодных мужиков, но ты, видно, решил, что ты сильнее и поэтому никого не боишься. Это была твоя тактическая ошибка, которая стоила тебе жизни. Я схватил тебя за тело, а сотрудники быстро свернули шею. Ничего не поделаешь – такова эта жизнь. Так я, впервые в жизни, в составе группы совершил убийство- гуся, который мне не принадлежал. Конечно, на знаки, которые свидетельствовали о его принадлежности кому – то, мы внимания не обращали. После убийства, мы принесли гуся в нашу комнату, и женщины приступили к его ощипыванию. Вдруг один из сотрудников, попросил меня посмотреть в окно. Я увидел невдалеке от нашего дома, Василия, который, с озабоченным видом, быстрым шагом направлялся в нашу сторону. Предчувствуя что – то нехорошее, я попросил женщин спрятать гуся в печку и аккуратно убрать вокруг. Василий вошёл в нашу комнату и стал ходить по ней, явно что – то надеясь найти, но всё было тщетно. Я спросил его, что он ищет и в ответ услышал – гуся. Увы, ему ничего не удалось найти, и он ушёл ни с чем. Наверное, это была его птица, но сделать уже было ничего нельзя. Как иногда опасно давать советы. Ночью мы приготовили гуся, и под покровом темноты вся группа съела его с большим удовольствием. Но у мамы он был намного вкуснее, да и скрывать гуся было совсем не нужно…

Мой первый гусь

| Окт 12, 2018 | Авторские публикации

5 комментариев

  1. avatar

    Веселый рассказ, спасибо Наум! Из своего опыта не могу припомнить, что бы мы голодали на сельско-хозяйственных работах, хотя я побывал на таковых неоднократно как во время учебы в институте, так и работая в НИИ. Скорее наоборот, бывали случаи, что нас перекармливали, хотя и не всегда качественной пищей. Как-то на картошке мы всей группой наелись котлет, которые, видимо, были изготовлены из мяса второй свежести. Последствия наступили довольно скоро, хотя и не у всех, но у троих студентов точно (включая меня). Причем последствия были достаточно серьезны, мы не пошли на работы на следующий день и перепуганные комсомольские вожаки вызвали скорую помощь. Скорая, не долго думая, определила у нас троих дизентерию и мы с ревом сирены были отправлены в больницу. Причем с нами увязался и четвертый, который был совершенно здоров, но ему просто надоело торчать на картошке и он решил посимулировать. До сих пор не знаю, где географическинаходилась больница, куда нас отвезли, видимо это было где-то в районе Зарайска. Больница представляла собой одноэтажные бараки с небольшими камерами, в одну из которых нас и разместили. Причем в соседних камерах находились действительно инфекционные больные, кто с корью, кто со скарлатиной,в общем было небезопасно. Не помню уже, чем нас там лечили, но в течение пары дней все прошло и нас выпустили. Добирались мы домой сами, естественно, что на картошку мы не вернулись, а поехали домой. Жаль, что не сохранилась выписка из больницы

    Ответить
    • avatar

      Увы, Андрей, это правда. Мы всегда были полуголодные. У этого рассказа есть продолжение и, может быть, если муза меня посетит, я его продолжу. Дело в том, что на следующий день после смерти гуся я пошел к председателю и заявил, что если он не будет нас кормить, то мы в знак протеста покинем колхоз всем коллективом. Я не был членом партии и мог себе позволить это. Он очень испугался, но поступил как настоящий коммунист -- привёл нам телёнка и сказал, что мы его сами должны забить и приготовить. А как это сделать? Жизнь полна неожиданностей…С уважением Наум.

      Ответить
      • avatar

        Страшное дело, Наум! Сначала гусь, потом вот теленок… Я даже боюсь спросить, что там дальше было? Так ведь и до человекоубийства недалеко было дойти… Надеюсь, что все же не дошло. Скорее всего, срок вашего пребывания на картошке вовремя закончился и все обошлось. А то ведь…

        У меня тоже имеется парочка воспоминаний о картошке (“Раз картошка, два картошка!” -- помните, фильм такой был, американский, кстати), одно из которых самым непосредственным образом связано с нашим с Андреем недавним материалом по Михаилу Булгакову. Казалось бы, где картошка, а где Булгаков? Однако же, оказывается может быть связь.

        В отличие от Наума, мне бы не музу, а чуть побольше времени…

        Ответить
      • avatar

        Эх, Саша. Я тут чистосердечное призннание в убийстве гуся сделал через 50 лет, а ты тут же предположил и о человекоубийстве. А ведь завтра и рассказ об этом напишешь? И все поверят… Нет уж, лучше о телёнке я писать не буду -- себе дороже. Закрыл рот музе, а ещё товарищ… Никому верить нельзя.

        Ответить
      • avatar

        Да, определенная цепочка начала складываться: не коммунист, председатель колхоза, требования, ультиматум даже… только-только до “лесных братьев” дошел, как тут-то ты меня и оборвал!
        Да ладно, Наум, шучу, шучу -- пиши про теленка, а то всех заинтриговал…

        Ответить

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *