Про кино, модернизм и…

Возможно в другом случае я бы ограничился и комментариями, к примеру в Беседке, о недавно просмотренных 2-х фильмах, но связь и впечатления от этих просмотров наложилась на вялую дискуссию вокруг Рихтера и иже с ним модернистов и похоже вся эта неразгребанная пока куча мыслей в моей голове тянет на пост. Во время написания может, что и прояснится.
Так что, извольте.

Часть первая.
“Неистовые модернисты”
(рекомендовано к просмотру)

01

Посмотрел по Культуре шесть серий документального сериала о жизни парижской богемы первой половины прошлого века. Не могу сказать, что узнал что-то новое помимо читанно-перечитанного ранее о становлении модернизма на отдельно взятой, хотя и главной сцене (парижской), но поразило другое – форма подачи материала. Смесь мультика с документальными кадрами и художественными вставками настолько облегчает и оживляет просмотр, что придает ему, помимо познавательного, еще и развлекательный характер.

Часть вторая.
“Ван Гог. С любовью, Винсент”
(рекомендовано к просмотру).

02

Намедни оказался в самом настоящем кинотеатре на просмотре нового фильма (2017) о Ван Гоге. Идти крайне не хотелось, но моя девушка была настойчива до предела и пришлось проехать аж до Баррикадной до Киноцентра на Красной Пресне. Ехал с ощущением, что просто будет время потеряно и новая подача старого материала вряд ли, что-то переструктурирует в моей голове.
Однако, просидел с первого до последнего кадра затаив дыхание и, наверно, с открытым ртом от интереса и удивления. И опять поразила форма, что любопытно – опять мультяшная, но качество запредельное.
Из нового узнал, что у Винсента (как и у Дали – об этом знал) был тоже старший брат, умерший в младенчестве, которого тоже звали Винсент (у Дали, соответственно, Сальвадор). И на первого, и на второго это обстоятельство наложило тяжелое психологическое бремя в детстве.
Персонаж доктора Гоше тоже открыл новые грани, не знал, что он копировал Ван Гога.

Показалось странным, что два подряд фильма сделаны практически в одной манере и это не показалось ни раздражительным, ни формальным, ни обременительным.

Всем рекомендую к просмотру, независимо от того, что “cовременное искусство нравится немногим”…

Часть третья.
Короткие размышления об искусстве.
В качестве ответного комментария по Рихтеру.

1. Всегда удивляли многословные реакции Саши на “современное” искусство (очень странный обобщающий термин, вероятно трактуемый – всё после импрессионистов). Если взять во внимание декларирование “отрицательного отношения к современному искусству в общем и целом”, то не может не удивлять количество слов, написанных в одной тональности об этом самом “современном искусстве”.
Если тебя что-то не интересует, если это для тебя “другой мир”, так зачем себя растрачивать на “раскулачивание” и объяснение причин своего отрицательного отношения? Ну, живи, наслаждайся и “благоговей” в мире “Серова, Караваджо, Рафаэля, Джотто…” Зачем все время переступать границы самим же искусственно очерченные?

2. Сколько раз утверждал, что мое отношение к искусство гораздо более носит научный характер. нежели эмоциональный. Или скажем, что я умею разделять эти два подхода. Одно дело: нравится – не нравится (ради бога – полная свобода), другое – понимание неразрывной взаимосвязи искусства (художников) с неумолимой объективностью исторического процесса.
Естественность человеческой природы (Манара), помноженная на научно-технический прогресс в конце 19-го начале 20-го веков и приведшая к ужасам Первой мировой не могла пройти не затронув художников. И эти пугающие новые страхи нельзя было выразить старыми формами. Отсюда рождение новых форм, новых идей, в том числе ищущих альтернативу анахроничному религиозному способу познания мира.

03

Один из иллюстрирующих самых показательных примеров – Герника. Я не знаю, как можно было изобразить иначе, чем Пикассо, эту реакцию на по существу первую ковровую бомбардировку со всеми вытекающими последствиями.

04

Возможно, пригодился бы старина Верещагин…

05

Шутку-юмора про Кикассо-Кикассо вывожу за скобки.

3. Про “понятность”.
Можно было бы ограничиться известным эпизодом про паратовское “выучиться понимать”.

Однако, думаю, что “понимание” прежде всего обусловлено уровнем (само) образования и желанием понять. Если эти компоненты отсутствуют – добро пожаловать в мир массовой поп-культуры, где впрочем, тоже достаточно достойных образцов искусства.

По поводу опросов, их неуместность и запрограмированность ответов очевидна.
Понятно, что Beatles наверняка нравится большему количеству народа, чем Jefferson Airplane или Хендрикс, но и о чем это говорит? Ровным счетом ни о чем. Значение вторых пусть и менее значимо, но не менее ценно.
Я уж не говорю о том, что сравнивать художников из разных эпох не очень научно.

4. В продолжение “понятности”.
Искусство – это Великая игра.
Есть игры простые, есть посложнее.
Есть старые, есть новые.
Кто-то предпочитает одни, кто-то другие.
А еще есть футбол.

Часть четвертая.
Про Рихтера.

На всякий случай хотел бы прояснить, что цикл с “фотографиями” – это не фотографии, а в большинстве своем – маслянная живопись на холсте.

Часть пятая.
По поводу вкусовых пристрастей Левона и Нади (Левона и Саши, Левона и…).

То, что вкусовых совпадений не так много (Ozzy, Arbus…) при долгой дружеской симпатии может говорить лишь о том, что не мир вертится вокруг искусства, а скорее, наоборот. И помимо искусства и нашего отношения к нему, есть и другие не менее важные вещи. А также индикаторы по которым мы определяем наши привязанности.

Про кино, модернизм и…

| Ноя 17, 2017 | Всяко-разно

18 комментариев

  1. avatar

    Разговор мне интересен. Готов продолжить и буду продолжать. У меня и парочка постов на эту тему уже имеется. Но прежде всего по поводу Паратова – «казуса Паратова», я бы сказал.
    Это уж точно не ко мне. Хотя бы потому, что я не сказал, что не понимаю. Мне, напротив, многое ясно с современным искусством. Как с явлением и его местом в «объективном историческом процессе». Науку понимания современного искусства я начал осваивать еще в раннем-раннем юношестве, думаю, одновременно с тобой, Левон. И не прекращал делать этого никогда, да и сейчас не прекращаю. Это явление не очень более (sic!) интересно мне своей эстетической стороной (позже я сообщу почему), но оно очень интересно мне своей стороной общественно-политической и культурно-исторической, если можно так выразиться. И волнует меня, поскольку я очень люблю Искусство, искусство с большой буквы. Что я имею в виду под Искусством, я тоже позже скажу. И что имею в виду, когда говорю «современное искусство», тоже скажу.
    Так что непонятного для меня в самом феномене того, что я называю современным искусством, не так уж много. Все вы знаете меня, и не думаю, что кто-то из вас способен подумать обо мне, как о «человеке с улицы», который случайно зашел на Московское Бьеннале и вот теперь начинает чуть ли не площадно высказываться по поводу того, что здесь увидел.
    Мне не свойственно высказываться по поводу того, с чем я знаком лишь поверхностно. Хотя бы потому, что с детства не любил садиться в лужу. Я лучше промолчу по поводу того, что недостаточно глубоко знаю, над чем недостаточно думал и по поводу чего не пришел к каким-то определенным выводам.
    Потому-то я и решился сейчас высказаться и предать гласности отдельные свои умозаключения, что считаю, что что-то понял. И хочу поделиться этим с близкими мне людьми…

    Ответить
    • avatar

      Саша,
      ты бы вполне мог промолчать и по этому вопросу, поскольку я имел в виду не столько (совсем не) тебя, сколько “опрашиваемых тобою” “10… 50… 100 и более человек”, которые не утруждая себя знанием “Рихтера, Бойса, Мураками” могут делать выводы относительно “Серова, Караваджо, Рафаэля, Джотто”.

      Проблема всегда заключена в одном и том же, что и приводит к непониманию языкового свойства -- вроде ты говоришь об одном (как потом расшифровываешь), а тебя можно понять совсем по-другому, что часто, по-крайней мере со мной и происходит.

      Ответить
    • avatar

      Молчать неинтересно, особенно по важному для тебя вопросу и особенно когда есть, что сказать. Поэтому продолжаю. Не только в плане полемики с тобой, но и в целом. И даже не столько в плане полемики с тобой, сколько в целом…

      Искусство наряду с наукой, религией и философией – способ познания мира. И человеком – себя.
      И Искусство с большой буквы целиком и полностью предается этой цели, в то время как то, что я именую «современным искусством», исследует и познает не мир и не Человека, а в лучшем случае – человека, то есть самого автора. И дает представление о нем, но именно что представление и именно что самое что ни на есть поверхностное. И что мне как зрителю, спрашивается, с того?
      Современное искусство в высшей степени эгоистично. Ему ничего не нужно и ему никто не нужен. Оно целиком и полностью из себя и для себя. Или, по крайней мере, всемерно к этому стремится и даже не скрывает, а напротив – открыто декларирует это. А иногда даже просто и откровенно плюет на зрителя. И я это должен терпеть? И приговаривать, как Герцен у Хармса «О,Толстой! О, Толстой…»? Не хочу!
      Поэтому другим оно не понятно и не может быть понятно. Очень часто у меня вообще возникает вопрос, а понятно ли оно самому автору? И этот вопрос остается без ответа. (Лиза Саввина рассказывала, как один художник слушал-слушал экскурсовода, распинавшегося по поводу одной его картины, а потом подошел к нему и спрашивает: «Это вы все обо мне и о моей картине? Интересно, очень интересно!») А если все же понятно, то это значит, что художник не достиг поставленной перед собой цели. А значит -- и не современен.
      Конечно же, на деле так однозначно не бывает, и в любом произведении, как правило, есть и одно, и другое – заимствованное внутри и заимствованное вовне. Вопрос лишь, в каком объеме одно и другое.
      В чистом виде образы чисто внутреннего производства присутствовали, наверное, лишь в супрематизме и абстракционизме, а также в производных от них течениях, но даже и там были возможны ассоциации и домысливания. Но не каждому дан интерес домысливать. И,как правило, тот, кому это интересно, идет в искусствоведы. Или уже занимается своим творчеством…
      Поэтому, упершись в дно беспредметности, и не встретив там признаков жизни, а, следовательно, и интереса, современное искусство предприняло обратный путь: в нем вновь стали появляться следы предметности, а то и отдельных предметов. Это стало называться концептуализмом.
      Но все равно современное искусство остается в высшей степени субъективным. Художник старается как можно глубже запрятать свои смыслы, а, может, просто отсутствие таковых? Он особо не заботится о зрителе. Так почему о таком, с позволения сказать, художнике должен заботиться я?

      Ответить
      • avatar

        Саша, ты меня удивляешь. Ведь ты стараешься ни одну выставку современного искусства не пропустить!

        Ответить
  2. avatar

    Про фильм о Ван Гоге наслышана много, в том числе, и от нашей Аллы. Посмотреть пока не удалось, но я не теряю Надежду.
    Если вы вдруг не читали, тот этот анимационный фильм 115 (если я правильно запомнила число) художников из 20 стран рисовали на протяжении 5 лет масляными красками в технике Ван Гога. Кроме этого, в картину интегрированы работы самого художника.
    Про умершего старшего брата я тоже не знала…

    Ответить
    • avatar

      Левон, спасибо за интересный и очень содержательный пост. Я, к сожалению, не смогла посмотреть «Неистовых модернистов», но посмотрю обязательно. А вот «С любовью, Винсент» мы с мужем смотрели, пребывая в состоянии восторга, если не сказать, экзальтации (такой, что напрочь забыли, где машину оставили) Фильм сделан необыкновенно утонченно, изящно от первых кадров до великолепного финала с титрами и сопоставлением портретов и актеров (сходство поразительное!). И сама история, и стилистика фильма, передающая энергию вангоговского мазка , удивительны, но не менее удивительно, что это раньше никому не приходило в голову: картины Ван Гога с их зримой трехмерностью, казалось, просились в такой фильм, во всяком случае, «оживление» оказалось необыкновенно интересным, волшебным.
      Более 6 тысяч кадров было сделано художниками, которых еще пришлось учить мультипликации. В общем, вторя Левону, скажу: рекомендовано к просмотру (места должны быть подальше от экрана: движение «мазков» засасывает:-))
      Р.S.
      Рихтеру посвящу время завтра. Пока не смотрела ещё.

      Ответить
      • avatar

        А мы смотрели с первого ряда.
        В будний день в рабочее время зал (пусть небольшой) был заполнен полностью.
        Это к вопросу что “современное искусство – удел немногих”…
        Хотя в виду неочерченности временных и жанровых границ, может все-таки Ван Гог по замыслу Саши не подпадает под это определение?

        Ответить
      • avatar

        Алла, по поводу что “это раньше никому не приходило в голову”/
        Может название лучше вспомнит опять-таки Саша, но мы с ним в Липках как-то лет 5-6 назад смотрели фильм (может японский?), в котором один из сюжетов был похожей мультипликацией в манере Ван Гога.
        Хотя, конечно, о сопоставимости качества говорить не приходиться.

        Ответить
    • avatar

      11 фактов о фильме «Ван Гог. С любовью, Винсент»
      (статья Валентины Козыревой -- нашел случайно в инете. полагаю к месту)

      Что мы знаем о Ван Гоге? Он нарисовал подсолнухи и отрезал себе ухо. Что знают о Ван Гоге люди, которые читали его письма? Намного, намного больше. Польский режиссер Дорота Кобела и ее британский коллега Хью Велчман делятся своими знаниями. Возможно, рассказанная ими история ставит перед нами больше вопросов о личности и судьбе художника, но и кое-какие ответы, несомненно, дает. У процесса создания необычной картины-из-картин было множество любопытных особенностей. Рассмотрим некоторые из них.

      1. Изначально «Ван Гог» задумывался как короткометражка
      Ведущий режиссер проекта, Дорота Кобела, по образованию художник. А еще она большая поклонница Ван Гога. Фильм она задумала как короткометражный и очень личный. Рисовать собиралась сама. Но в ходе работы осознала, насколько большим может быть общественный резонанс этой истории — Винсента любят во всем мире, его выставки собирают не меньше посетителей, чем концерты актуальных звезд. Собралась команда, было решено замахнуться на полный метр и тем самым стать пионерами полнометражной анимированной живописи.

      Переписать сценарий под новый формат было непросто, у Дороты и Хью Велчмана, который стал ее соавтором, было множество вариантов, но самой живой оказалась история о смерти.

      2. «Винсент» — копродукция со сложной историей финансирования
      Потенциальные инвесторы отнеслись к фильму с большой осторожностью и часто задавали создателям вопросы, ответов на которые у тех быть не могло, потому что задуманный проект аналогов не имел. В результате финансирование собиралось по кусочкам. Первый взнос поступил от Польского института кино в виде гранта. Затем фильм поддержали администрация Вроцлава, Фонд кино Нижней Силезии, швейцарская компания SilverReel Entertainment, британская компания Trademark Films, агентство недвижимости Unibail-Rodamco и даже Институт кино в Дохе (Катар). Кроме этого, фильм провел успешную кампанию на Kickstarter, собрав средства на обучение художников. Самым щедрым инвесторам в качестве благодарности за взнос создатели предлагали сделать для них 20-секундный фильм в технике анимированной живописи.

      3. Снимали две недели, рисовали два года
      Съемочный процесс не занял много времени — две недели, и все готово. Последующая отрисовка кадров продолжалась два года. Из-за жесткого графика режиссерам пришлось привлечь в проект дополнительных художников, изначально работали 20 человек, к концу — в шесть с четвертью раз больше.

      4. Кадры стали картинами
      В фильме использовали 65?000 сфотографированных кадров, и оригиналы — около 1000 картин, изображающих последний кадр каждой сцены — остались у создателей. Многие впоследствии были розданы, но некоторые остались невостребованными, и их было решено продать. Последний кадр сцены не обязательно самый интересный, но все же, желающие могут приобрести частичку искусства на официальном сайте проекта. Стоимость варьируется от тысячи до девяти тысяч евро.

      5. Иногда подлинники приходилось переделывать
      Живописный фильм — результат усердных попыток дизайнеров привести работы Ван Гога, написанные в разной технике, разными красками и на холстах разного размера, к некоему визуальному общему знаменателю. Главный герой, Арман, иногда «входил» в картины, которые отличались от его собственного образа — приходилось гармонизировать: менять технику штриха, время года или суток. В целях такой гармонизации было создано 377 картин «по мотивам».

      6. Для фильма были созданы специальные рабочие станции
      С учетом выбранной техники, съемки «Винсента» могли растянуться надолго, и создатели старались сделать все возможное, чтобы ускорить производство. В результате появились PAWS — Painted Animation Work Stations.

      Они позволяют равномерно подсвечивать рабочее пространство, проецировать отснятые кадры на рабочую поверхность (или демонстрировать на мониторе над ней), делать снимки законченных кадров, а также контролировать производственный процесс, не отвлекая художников.

      7. Доктором Гаше стал Бронн
      Джером Флинн в этой роли очень органичен!

      8. В фильме есть нецветные вставки
      Создатели сразу решили, что флэшбеков в фильме будет много, и что они обязательно будут отличаться по технике от основных событий. Их сделали черно-белыми, опираясь на фотографии времен Ван Гога. Это потребовалось, во-первых, для того, чтобы у зрителя была возможность отдохнуть от насыщенных красок фильма, а во-вторых, чтобы не рисовать места, которых не было на картинах мастера, в его технике. Создатели сочли, что это было бы слишком решительное отступление от мира, созданного художником.

      9. Хью Велчман любит Прокофьева
      Второй режиссер «Винсента» давно и успешно работает с анимацией, в частности, он продюсировал короткометражку по симфонической сказке Прокофьева «Петя и волк», которая в 2008 году была удостоена Оскара за лучший анимационный короткометражный фильм. На тот момент это был самый длинный (32 минуты) короткометражный фильм, когда-либо получавший эту награду.

      10. Саундтрек писал Клинт Мэнселл
      Автор музыки к «Реквиему по мечте» и «Призраку в доспехах» удачно дополнил команду создателей фильма.

      11. Режиссеры — муж и жена
      Их служебный роман начался, когда «Винсент» был только в проекте: Дорота работала над концепт-артами для мультфильма «Волшебное фортепиано» студии Хью. Они заинтересовались друг другом, а полюбив Дороту, Хью полюбил и ее фильм. Внутреннее родство с Ван Гогом, которое Дорота всегда чувствовала, стало душой проекта. Дорота показала Хью письма Винсента, которые очень вдохновляли ее с юности, и заразила своим энтузиазмом. «Ван Гог. С любовью, Винсент» — дитя любви.

      Ответить
    • avatar

      Из статьи я сделал вывод. что сначала снимали. а потом по фотографиям мазюкали.
      Опять же вспомнил Рихтера…

      Ответить
    • avatar

      Да, «Петю и волка» посмотрела сразу после фильма. Это тоже интересно было: очень отличается от нашего мультика, который я помню с детства. Мне кажется, вполне может быть иллюстрацией к этому посту. И не столько формой, сколько необычным устрашающим поначалу содержанием. Эта очень легкая перекличка с Прокофьевым, модернистом в музыке , напомнила мне сейчас, во время возникшей здесь традиционной дискуссии, заметки о выступлении Прокофьева:
      «Скандал в публике форменный. Шикает большинство. Прокофьев вызывающе кланяется и играет на „бис“. Публика разбегается. Всюду слышны восклицания: „К черту всю музыку этих футуристов! Мы желаем получать удовольствие, — такую музыку нам кошки могут показывать дома“».
      Вывод напрашивается сам собой: караван идёт, несмотря на отчаянные возражения и упреки в «дегуманизации» и «десакрализации» искусства.

      Ответить
    • avatar

      Да, надо идти. Продолжу.
      В последние десятилетия, на мой взгляд, т.н. «современное искусство» – речь в первую очередь об изобразительном искусстве – демонстрирует полный застой и беспомощность.
      Под «современным искусством» в данном случае я понимаю искусство в высшей мере коммерциализированное, из которого полностью вычеркнут уже не только Бог, но и мир, и даже человек; искусство, в котором остался лишь сам художник, ничтоже сумняшеся провозгласивший себя самого и миром, и Богом и требующий, соответственно, поклонения самому себе.
      Понятное дело, что поклонятся ему никто не собирается, это уже какая-то «Палата №6», но миру чистогана такая точка зрения и такая позиция показалась небезынтересной. Тем более что к этому времени искусство успело стать довольно прибыльным делом, лишь набирающим свои обороты.
      Раскрутка шла по всем правилам торгового искусства. На спрос всегда находилось предложение. И со стороны тех, кто «творил», и со стороны тех, кто обосновывал, теоретически обосновывал все новые и новые «творения». Четкое «подразделение труда».
      Это на заре современного искусства художник должен был сам теоретизировать и как-то объяснять свое новое и столь необычное для людей творчество. Матисс, Ван Гог, Шагал, Де Кирико… а у нас Кандинский, Малевич… Бенуа, Ларионов, Петров-Водкин… да многие, почти все художники, стоявшие у истоков нового искусства, прировняли перо к кисти и чернил извели, наверное, никак не меньше, чем красок.
      Наступило время манифестов и журналов, тогда как художественные выставки стали к ним едва ли не простым приложением. Родом иллюстраций. Пишущая братия нутром почуяла рождение нового рынка и тоже повалила туда гурьбой. Не остались в стороне и искусствоведы: ведь все эти новые явления нужно было как-то объяснять и обосновывать. Описывать и исследовать…
      Так искусство превратилось в массовый товар. В обществе всеобщего потребления всего должно быть в достатке, все должно быть массовым… Оно таковым и стало. По аналогии со всем остальным: с одеждой, обувью, едой, питьем, лекарствами…»Налетай, торопись…»
      От художников же теперь стали требовать лишь одного – удивлять и удивлять. Все новыми и, главное, оригинальными находками. И выходками. Лучше – с элементами эпатажа, а чуть позже – так и просто скандала. Ведь по мере нарастания чувства зависимости требуются все более и более сильнодействующие средства и все большие дозы…
      На сегодняшний день мир искусства – это действительно целый мир. Живущий по своим законам и не очень-то требующий связи с остальным, с нашим миром. Даже зритель ему сейчас не очень нужен. Пополнение материальных средств идет туда не столько от массового зрителя, сколько от финансовых и промышленных олигархов, которые превратили искусство в форму накопления и сбережения капитала.
      Другое дело, что капитал этот во многом дутый и зиждется не столько на истинной ценности вращающегося здесь «материала», сколько на ловкости и манипулятивных способностях процветающих здесь дельцов и их подельников – журналистов, критиков, маклеров, коммерческих агентов…
      Во многом, да что там во многом – в основном это сегодня еще один, из множества, мыльных пузырей, которые растут-растут, но со временем непременно лопнут. Все здесь в высшей степени переоценено. Ну не может картина стоить 400 и 200 миллионов долларов, даже если это Леонардо и Пикассо. А фотография – 10 миллионов, даже если это… даже не Манн Рэй, не Ньютон и не Родченко. Да даже если бы и они…
      Искусство, превращенное в товар, это уже не искусство. По самому определению – не искусство. Равно как и «Спаситель мира» за 400 миллионов – это уже не Спаситель. Самому Спасителю деньги были не нужны. Это его ученику, Иуде, потребовалось 30 сребреников…

      Ответить
  3. avatar

    В этот приезд в Вашингтон я наконец-то дорвался до музеев.
    Вчера ходил в Национальную галерею, а сегодня ударил по современному искусству.
    Готов поделиться наблюдением за наблюдающими.
    Знаете, чем отличается человек, стоящий у картины Фрагонара, Тернера или Сезанна, от человека, стоящего возле концептуального объекта?
    У человека возле Фрагонара и Тернера расслаблены мышцы лица. Он находится в покое и созерцании -- в состоянии, так сказать, естественного теплообмена… В его, простите за выражение, душу что-то такое втекает и там растворяется…
    А у человека, стоящего у объекта современного искусства, напряжены брови и мышцы лица, особенно лба. Он -- работает. Он пытается угадать, что это. Он хочет понять, зачем он здесь. Он заметно комплексует. Присутствие неподалеку строгой дежурной женщины в униформе, с табличкой “ask me about ART”, укрепляет в нем подозрение, что его банально на@бали, но платье короля сшито так тонко и его видят столь многие, что он продолжает глядеть, морщить лоб и покачивать головой. Я тоже глядел, морщил и покачивал, чай не дикарь. Очень устал.
    Завтра пойду, залакирую все это поверху снова Фрагонаром, благо бесплатно.

    Ответить
    • avatar

      Предыдущий комментарий это цитата из недавнего Шендеровича

      Ответить
  4. avatar

    Фильм о Винсенте еще не посмотрел, но посмотрю обязательно. Тем временем рад возможности поставить одну из самых любимых моих песен у Дона МакКлейна -- “Vincent”. Где и когда она может быть уместнее, как не здесь и не сейчас?

    Хотелось бы, чтобы и вам она понравилась. Да она просто не может не понравится!

    И еще хочется спросить: “Have you understood what he tryed to say to you?”

    Ответить
  5. avatar

    Кстати, всем, кто ещё не посмотрел кино о Ван Гоге, рекомендую выбрать сеанс в кинозале Третьяковской галереи.

    Ответить
    • avatar

      Надя, в Третьяковке, к сожалению, уже больше не идет (хотел сходить сегодня, совместить приятное с полезным и наоборот). Зато там сейчас идет “Хармс”. А “Винсент” идет в других кинотеатрах, в том числе и в “Вымпеле” на Коминтерна 8, на Бабушкинской. Неужели это тот кинотеатр детства, который упоминал Левон в нашей старой публикации на “Дыхании времени”?

      Ответить
      • avatar

        О, жаль.. Там очень мило!
        Я смотрела в прошлый четверг. Уютный двор Третьяковки за окном, мало людей, действительно камерная атмосфера. Картина, конечно же, очень понравилась. Хотя мне иногда хотелось замедлить картинку..) Моменты узнавания, когда появлялись знакомые работы Винсента в кадре, очень радовали. Из персонажей больше других понравились девушки. Почему-то именно они..) Вроде бы, такие разные, но захотелось, чтобы они подружились. Мне кажется, им бы было хорошо вдвоём.
        Творческая личность рядом -- тяжёлое бремя. Впрочем, это не новость…

        Ответить

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *